рецензия посмотри на него

Анна Старобинец «Посмотри на него»

Книга, которая меня напугала

анна старобинец посмотри на него

Меня не так-то просто напугать. Ужастики вызывают лишь ухмылку или рвотные позывы, Стивен Кинг совсем не страшный. Но, кажется, я нашла книгу, которая меня пробрала. Она не о пришельцах, чудовищах и горе трупов… Хотя подождите-ка, как раз об этом. А ещё о любви, но об этом позже.

Считать ли эмбрион человеком со всеми причитающимися правами и с какого срока гестации? Могут ли родители или врачи решать, кому жить, а кому умереть? Анна ставит перед читателем неудобные вопросы, на которые у современного общества нет ответа. Точнее, ответа два, и они разделяют общество на два лагеря. Думаю, вы догадываетесь, каких.

К какому лагерю примкнуть, это уж вам решать. Но Анна подчеркивает личной историей, что решать вам дадут не всегда. Если уж так случилось, что беременность пошла не по плану, врачи у нас в стране не будут сочувствовать горю, не предложат женщине выбирать (чтобы статистику не портить), запрут в больнице насильно и, возможно, вызовут наряд, если она будет сопротивляться. Звучит глупо? Но по опыту общения с врачами, такое вполне вероятно. Это не значит, что нет сочувствия, просто единых правил нет, и каждый действует по своей совести, а профессия накладывает на сердце отпечаток цинизма. А еще есть правила устаревшие, практически гестаповские: помочь любой ценой и желанию вопреки.

В достаточно развитых обществах для таких случаев, как мой, и для многих других придуманы готовые формулы и даже готовые интонации, которые вовсе не обязательно должны идти из самого сердца, но которые необходимо использовать, чтобы соблюсти этику

Опять же, даже в достаточно развитом обществе узист экспертного класса, если у него уж очень болит голова, вполне способен ненадолго съехать с катушек, забыть все формулы и просто орать на женщину в голос. Однако после такого случая узист экспертного класса, скорее всего, будет уволен из медицинского учреждения. Причем со скандалом. И с пятном на репутации.

Старобинец показала ад. Ад, в котором мы живем каждый день. Ад, где такое может случиться с каждым. Ад, где никто не будет церемонится с семьей, пережившей потерю («Молодая, еще нарожаешь!»), где на мать, носящую траур по неродившемуся (или родившемуся мертвым) ребенку, даже родные смотрят как на чокнутую, где мужчин оставляют на пороге, чтобы не дай бог не увидел всяких «женских дел». Где даже самим матерям промыли мозги настолько, что они потеряли всякое сочувствие. Где детей отправляют на утилизацию.

“Их” обсуждения пороков развития и прерывания беременности – это форма психотерапии. А “наши” – форма самоистязания.

За границей живут пришельцы. Их отношение к смерти опережает наше на пару десятков лет. Иностранный комфорт и сопереживание личным трагедиям вызывает у нашего человека стыд.

Не слишком ли это будет комфортно? Не слишком ли это подло – по отношению к тому, от кого меня здесь избавят?..

У женщины из России сама мысль о том, чтобы посмотреть на только что рожденного мертвого ребенка, вызывает ужас (у меня тоже мороз по коже): наверняка, он чудовище, какой-то демон из преисподней, холодный и скользкий. А там это нормально. Там его кладут в скорлупку страусиного яйца, одевают в красивую одежду, делают слепки ножек и носят игрушки на могилу. Хоронят как человека — и не важно, что он прожил всего несколько минут. Он и есть человек, которому отведено на Земле слишком мало времени. Он тоже заслуживает любви — вот о чем пишет Старобинец.

Юридически легально похоронить детей, родившихся на таком сроке, невозможно. Они не считаются людьми. Они считаются биологическими отходами класса “Б”.

«Вызывали искусственные роды, когда родила, мне закрыли глаза-сказали не смотреть, иначе потом до конца жизни запомню».

Поначалу не хотела рекомендовать роман мужчинам, но после прочтения поняла, что это неправильно.

Самые сильные книги основаны на личном опыте. Роман совсем небольшой, читается быстро, и оторваться от него невозможно, хотя порой хочется закрыть и забыть. Но в этом и суть: не забывать. Не делать вид, что ничего не произошло. Не обманывать себя.

– У меня есть дядя, – говорит профессор Калаш. – У него последняя стадия рака. Он обречен. Но никто не убивает его заранее. Он умрет, когда придет его час.

Скачать электронную книгу

 


Пользователи, которым ПОНРАВИЛСЯ этот пост:

  • avatar

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.